Страница Автора

Видео, Фото и Книги

 

Автор в социальных сетях

     

Энциклопедии и Справочники

 ENCI.RU

Новость на Newsland: Электронные книги знают все о своих читателях

Многие века чтение было уединенным занятием, теперь с развитием новых технологий оно вполне «измеримо» и квази-публично.

В книгоиздании потребительское качество продукта в значительной мере  трудноизмеримо и традиционно оценивается в основном показателями продаж и  рецензиями. В отличие от многих других отраслей индустрии развлечений,  задать или спрогнозировать хит и бестселлер невозможно, комментирует The  Wall Street Journal. Но теперь ситуация постепенно начинает меняться.  Издатели и продавцы электронных книг знают о читателях больше, чем  когда-либо ранее. Как это повлияет на качество чтения?

По данным Ассоциации американских издателей (Association of  American Publishers), в США за первый квартал 2012 года объем продаж в  секторе электронных книг составил 282 млн долларов против 230 млн  долларов у печатных конкурентов.

Электронные книги могут существенно дополнить статистику продаж —  теперь можно узнать, не только, что читают, но и как: бросают ли книгу  на третьей странице, пропускают ли «Введение» или внимательно его  изучают, где делают закладки, какие мысли считают наиболее интересными.

Крупнейшие игроки рынка электронных книг — Amazon, Apple и Google —  могут легко отследить, как долго ту или иную книгу читают, какие  поисковые запросы составляют, чтобы находить интересующие произведения.  Читалки iPad, Kindle Fire и Nook фиксируют, сколько раз пользователь  открыл приложение, через какое время его закрыл. Продавцы и некоторые  издатели начинают анализировать эти данные, получая уникальную  информацию о взаимоотношениях человека и книги.

Пользователи Kindle подписывают соглашение, разрешая компании хранить  на своих серверах данные с устройства, в том числе о последней  прочитанной странице и закладках.

Amazon также может собирать информацию о том, какие мысли в тексте  больше всего оценила аудитория. Пользователи отмечают понравившиеся им  фрагменты нажатием кнопки на ридере. Есть также возможность посмотреть  самые популярные, наиболее часто выделяемые цитаты. Частично список  публикуется и на сайте Amazon.

Например, пишет The Wall Street Journal, по данным электронных ридеров  стало известно, что в среднем на прочтение романа «Голодные игры» Сьюзен  Коллинз требуется семь часов, почти 18000 читателей с Kindle во второй  части «И вспыхнет пламя» выделили одну и ту же строку: «Порой с людьми  происходит такое, к чему они совершенно не готовы».

Компания Amazon, которая издает и продает электронные книги, получает,  таким образом, уникальное преимущество в использовании подобной  информации — «коллективной мудрости» аудитории пользователей Kindle,  выразилась Кинли Пирсолл (Kinley Pearsall) из Amazon. О том, как эти  знания используются, в компании не рассказали, пишет The Wall Street  Journal.

Судя по информации, собранной в Nook, специализированную литературу, в  отличие от художественной, читают с перерывами и иногда не до конца,  особенно это касается больших изданий. Научную фантастику, любовные  романы и детективы читают больше и быстрее и, как правило, в полном  объеме. Серьезную прозу «в процессе» нередко перемежают другими текстами  и чаще, по сравнению с иными жанрами, «забрасывают».

Джим Хилт, вице-президент крупнейшей американской книжной сети Barnes  & Noble, говорит, что компания начала делиться информацией с  издателями, чтобы таким образом отрасль выпускала книги, которые больше  отвечают интересам аудитории. Например, по словам Хилта, вычислив, когда  именно читателю становится скучно, издатели могут создавать более яркие  цифровые версии, сопровождая их видеороликами, интернет-ссылками и  мультимедиа.

Компания Coliloquy пошла еще дальше. Цифровые книги издательства  Coliloquy, доступные пользователям Kindle, Nook и «читалок» на базе ОС  Android, представляют собой не статичные файлы, а активные приложения.  Такой издательский формат позволяет аудитории влиять на контент через  форумы и голосования, а авторы могут учитывать запросы публики в  эпизодах, образах героев и сюжетных линиях в очередных частях книги. Это  открывает возможности для гибкого, уникального по своему формату  повествования.

С момента запуска в январе Coliloquy выпустила восемь изданий. Компания  привлекла шесть редакторов и пять разработчиков и ведет поиск авторов в  разных жанрах. Данные о продажах в компании не раскрывают, ссылаясь на  соглашение с Amazon, пишет The Wall Street Journal. Зато, по информации  руководства, 90% покупателей книг Coliloquy читают их полностью, 67% —  даже не один раз.

Правда, есть опасения, что количественный подход будет не на пользу  дерзким и рискованным творческим замыслам, которые и создают великую  литературу. По мнению Джонатана Галасси, главы издательской компании  Farrar, Straus & Giroux, книга может быть эксцентричной, может быть  очень объемной, и читатель не должен иметь к этому никакого отношения.  «Мы не должны сокращать «Войну и мир» только потому, что кто-то не  осилил этот роман», — комментирует Галасси в интервью The Wall Street  Journal.

Кроме того, есть и другие вопросы. Например, множество тем, связанных  со здоровьем или личными проблемами, как правило, не предполагают  публичности, и соответствующая литература скорее предназначена для  личного пользования, так что она может оказаться за кругом электронного  чтения из-за подобных технологий сбора данных.

Не менее важным является защита частной информации. Так, напоминает The  Wall Street Journal, в Калифорнии в этом году был введен в действие  закон о конфиденциальности чтения, который ограничивает передачу  информации, собранной по электронным книгам. Теперь, чтобы затребовать у  продавцов книг данные о пользователях, правоохранительным ведомствам  потребуется ордер суда.

Источник: bfm.ru
Новость на Newsland: Издатели и писатели: конец эпохи толстых журналов?

В эфире радиостанции <Эхо Москвы> - Александр Эбаноидзе, писатель, главный редактор журнала «Дружба народов»; Наталья Иванова, критик, 1-й зам главного редактора журнала "Знамя"; Игорь Волгин, писатель, президент Фонда Достоевского.
Эфир ведет Ксения Ларина.
К.ЛАРИНА: Начинаем программу «Культурный шок». В студии ведущая Ксения Ларина. Тема сегодня трагическая: «Конец эпохи толстых журналов?». В гостях сегодня Александр Эбаноидзе, писатель, главный редактор журнала «Дружба народов». Здравствуйте, Александр.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Добрый день.
К.ЛАРИНА: Игорь Волгин, писатель, президент Фонда Достоевского. Здравствуйте, Игорь Леонидович.
И.ВОЛГИН: Здравствуйте.
К.ЛАРИНА: Наталья Иванова, критик, 1-й зам главного редактора журнала "Знамя".
Н.ИВАНОВА: Здравствуйте, Ксения.
К.ЛАРИНА: Я перед передачей спрашивала, все ли толстые литературные журналы, которые существуют, живут? Оказывается, все. Повод для нашего разговора печальный. Журнал «Дружба народов» выселен из своего помещения на Поварской, где долгие годы базировался. Сам факт выселения журнала говорит о том, что стоит вопрос вообще об исчезновении журнала, поскольку, как известно, никаких спонсоров у толстых литературных журналов нет.
Н.ИВАНОВА: Нет. А если они появляются, то исчезает то место, где было издательство. Такие случаи мы знаем: «Московский рабочий», «Прогресс», Легион».
К.ЛАРИНА: Александр, расскажите сначала всю предысторию.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Уведомление мы получили в апреле. Это было уведомление Объединенной инженерно-технической инспекции Москвы, наблюдающей за нежилыми строениями, покинуть помещение до 14 апреля. У нас 53 кв. метра помещение – чердачное, со скошенными стенами, 14 человек работников. Туда мы были переселены насильственным образом лет 6 назад из флигеля, который с 50-х гг. занимал журнал. Это на Поварской, дом Ростовых знаменитый. 5-6 имен, которые создавали славу этого журнала: Юрий Трифонов, Булат Окуджава, Виталий Семин, Анатолий Рыбаков, Юрий Давыдов
К.ЛАРИНА: Каждый литературный журнал может похвастаться именами, каждый у людей будет ассоциироваться с чем-то определенным. У меня ваш журнал ассоциируется с романом «Дети Арбата» Рыбакова.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Да-да. У нас было замечательное ежегодное приложение 15 книг. Я не хочу упустить еще Анатолия Кима, чью прозу я очень люблю. Чужими заслугами сейчас хвастаться несвоевременно и не к чему. И сейчас журнал работает перспективно и плодотворно, выполняя главную миссию, ради которой задумывался, т.е. мы отражаем литературную жизнь всего постсоветского пространства. И в этом смысле ряд имен не хуже. Это и Ян Кросс, и Чингиз Айтматов и т.д.
К.ЛАРИНА: Как вы платили за это помещение?
А.ЭБАНОИДЗЕ: Мы платили существенные для нас деньги. На год получается под миллион. Мы платим из своих подписных средств, и все-таки у нас есть поддержка Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества. Мы в контакте уже несколько лет. И агентство по печати.
Н.ИВАНОВА: Надо заявлять проект – и ты можешь получить грант.
И.ВОЛГИН: Бывшие советские республики должны быть заинтересованы в этом, потому что это не только российское детище.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Да-да. Этот вопрос мы пытались конструктивно решить. Реальная подписка в этих странах сейчас маловероятна. Журнал подорожал в производстве чудовищно, а почтовая пересылка, вы не представляете, сколько стоит. И сейчас подписаться на журнал там это примерно месячный оклад.
К.ЛАРИНА: Сейчас вы в каком состоянии находитесь? Где находится редакция?
А.ЭБАНОИДЗЕ: По-прежнему в своем чердачном курятнике. Нам позволено проблему решать поэтапно. Мы платим за это помещение, под год это набегает миллион рублей. И если мы будем услышаны и поняты теми структурами, которые должны заботиться о межнациональных контактах, о культурной связи и т.д., и нам будет предоставлена площадь на условиях льготной аренды, возникнет существенная разница между тем, что мы сейчас платим, и мы направим эти деньги на поддержку переводческого дела.
Н.ИВАНОВА: Если вы будете искать и опираться на какие-то возможные межнациональные структуры, этого может не быть, аренду надо просить у города Москва. Потому что у нас было аналогично. «Знамя» выставляли, просто выбрасывали с Никольской лет 12 назад. И как-то было вручение премии Солженицына, и Наталья Дмитриевна увидела наши перекошенные лица, спросила, что случилось. Я рассказала, она тут же схватила за руку Музыкантского. И тогда когда он был префектом центрального округа, то они этим озаботились.
К.ЛАРИНА: Я хочу понять главное: может быть, пора уже смириться с этим? Признать факт, что вы никому не нужны?
И.ВОЛГИН: Журнал в России больше чем журнал. В 19 веке он был единственным средством коммуникации, вся общественная, политическая жизнь шла там. Толстый литературный журнал именно в России брал на себя функцию всех соседствующих областей общественного сознания.
К.ЛАРИНА: В чем сегодня изменились функции, цели, задачи, миссия толстых литературных журналов? Сегодня молодежь знает, что такое толстый литературный журнал?
И.ВОЛГИН: Что говорят мои студенты, 3 курс журфака, они профессионалы. Я прошу назвать журналы, они называют «Сноб», «Медведь». Вот что значит толстый.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Ну это вообще катастрофа!
К.ЛАРИНА: Это надо признать, таковы обстоятельства, в которых вы живете.
Н.ИВАНОВА: Можно я про обстоятельства? Все ровно наоборот. У нашей страны история длинная, развивается неожиданно. И то, про что говорил Игорь, в другом виде повторилось во время перестройки, когда было разделение условное на партию журналов «Знамя» и «Дружба народов» и партию журналов «Наш современник» и «Москва». Теперь эти поля существуют отдельно, практически не вступая в дискуссию. И у нас появился якобы парламент, появилась декоративная демократия, декоративные институты власти. На самом деле, у нас появилась вертикаль, которая сжирает одно средство информации за другим. Под боем стоят многие, включая и некоторые радиостанции. В тот момент, когда многие газеты переформатируются, или даже мой любимый «OpenSpace.ru» - интернет-портал уходит в совершенно другую область. Что в запасе у толстых литературных журналов? Настоящее, что они пишут в разделе публицистики.
И.ВОЛГИН: Куда делись полтора миллиона читателей?
К.ЛАРИНА: Подвесьте вопрос. У нас сейчас Новости, потом продолжим.
НОВОСТИ
К.ЛАРИНА: Возвращаемся в программу «Культурный шок». «Куда делись полтора миллиона читателей?» – спросил Игорь Волгин перед Новостями. – «В Израиль что ли уехали?» Некоторые уехали. Кто-то вымер. Кто-то остался. Но куда делись зрители хороших, умных фильмов, хороших спектаклей, читатели умных книг?
Н.ИВАНОВА: Я хочу привести тиражи изданий современной литературы, тираж равен 3 тысячам, когда выходит роман Маканина, книга Петрушевской. Поэзия вообще 500 экземпляров, 200-100. А в журнале они сразу имеют большой тираж, сразу становятся в общий контекст в Интернете. Поэтому Владимир Маканин печатает свои издания сначала в «Знамени», потом в «Новом мире». Так он имеет дополнительный тираж к тому, который у него будет. Поэтому все звезды современной литературы стараются пройти через журнал.
К.ЛАРИНА: Я всей вашей кухни не знаю. Я – читатель. Я с большим уважением отношусь к вашему труду, но как читатель я ориентирована на книгу. Давайте вспомним, когда у таких журналов были многомиллионные тиражи, что происходило в советском издательстве. Книга была дефицитным товаром. Вся литература была в журнале.
И.ВОЛГИН: Это русская традиция. Вся проза и поэзия шла через журнал
К.ЛАРИНА: Давайте возьмем рейтинг продаж, посмотрим, кто впереди у нас из писателей. Устинова, Донцова, Борис Акунин.
И.ВОЛГИН: Чисто практический вопрос: где можно купить журнал «Дружба народов», «Новый мир»? раньше я мог купить в любом киоске, а сейчас нигде нет.
К.ЛАРИНА: Никто не будет спорить, что времена изменились. Давайте подумаем, какие могут быть формы жизни толстого литературного журнала. Может быть, в таком виде он уже не жизнеспособен?
Н.ИВАНОВА: Нет, как это он нежизнеспособен, если читатели есть.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Недопустимо так отдавать пространство книгам, которые сегодня печатаются. Я знаю это конкретно по журналу и по нашей работе в таком важном деле как спасение художественного перевода с языков сопредельных стран. В советские времена была создана школа этого перевода.
К.ЛАРИНА: Кто должен взять на себя ответственность за эту жизнь?
А.ЭБАНОИДЗЕ: Руководство страны. Оно должно быть заинтересовано в том, чтобы не происходила интеллектуальная энтропия.
И.ВОЛГИН: Возьмем церковь. Там идет служение независимо от того, есть ли посетители. Надо поддерживать огонь культурный.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Конечно.
И.ВОЛГИН: Расходы на журналы – это одна миллиардная доля расходов на олимпийские игры.
К.ЛАРИНА: Эта тема поднималась на каких-либо заседаниях, советах?
Н.ИВАНОВА: Несколько лет тому назад была встреча писателей с Путиным. Он сказал, что надо подумать и выделить деньги. Куда они ушли не понятно. Поэтому я против государственной помощи, они так и растворяется. Я хочу, чтобы государство помогало не журналам, а библиотекам, вузам, школам для того, чтобы, по крайней мере, учителя словесности понимали, в каком литературном мире сегодня они находятся, что такое современная литература и современные общественные мысли. Хотя бы один номер на библиотеку выписали. Я езжу по провинциям и вижу, какими зачитанными бывают эти номера.
К.ЛАРИНА: А в Европе есть аналоги литературных журналов?
И.ВОЛГИН: Они выполняют другие функции в отличие от наших.
Н.ИВАНОВА: Они другого типа. В Америке есть «Университет». Во Франции есть потрясающие журналы по литературной критике, называется «Books», продается во всех киосках Парижа. Там даются рецензии, обзоры, аннотации книг не только французских.
И.ВОЛГИН: Журналы обслуживали всегда литературный процесс. Существует ли литературный процесс в том понимании, которое раньше было? Нет.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Я этот термин услышал на заседании библиотекарей. Было маркирование литературного процесса. Сейчас этот процесс развалился, нет внятных акцентов.
К.ЛАРИНА: Подождите. Мы еще важное не произнесли. Сегодня, несмотря на то, что ничего нет, есть большое количество литературных премий, которые этот литературный процесс сканируют. Почему здесь литературным журналам не соединиться с этим премиальным процессом?
А.ЭБАНОИДЗЕ: Мы соединены.
Н.ИВАНОВА: Вот у нас есть премия «Русский букер». Кто получил «Букера букеров» первого десятилетия? И кто получил самого лучшего «Букера букеров»? Мы выбирали. Первого получил Владимов «Генерал и его армия», напечатанный в «Знамени», второй раз – Чудаков роман «Ложится мгла на старые ступени», напечатанный там же.
К.ЛАРИНА: А пусть тогда на литературные премии могут выдвигаться только те писатели, тексты которых опубликованы в журналах.
А.ЭБАНОИДЗЕ: А может быть, где-то вне журнала напечатано произведение, достойное премии.
К.ЛАРИНА: Как на «Оскара» - только то, что было в прокате.
И.ВОЛГИН: Сейчас даже рукописи выдвигают на премии.
Н.ИВАНОВА: Существуют только 2 литературные премии, на которые выдвигается только то, что было опубликовано в журналах. Это премия Юрий Казакова, премиальный процесс ведет журнал «Новый мир», это премия за лучший рассказ, напечатанный везде. Я придумала премию, которая существует уже 10 лет, премия Белкина за лучшую повесть года. Но и в премии «Большая книга», и в премии «Букер», и в др. участвуют те произведения, которые были опубликованы в журналах.
И.ВОЛГИН: В 19 веке в России, кроме Пушкинской премии, премий вообще не было. А литература была не хуже.
К.ЛАРИНА: Молодежь не знает этих журналов. Тогда для кого вы существуете?
И.ВОЛГИН: Культуру до определенного времени надо навязывать.
К.ЛАРИНА: Но литература не может быть оторвана от действительности.
И.ВОЛГИН: Действительность пусть потом подстроится, а литература должна делать вое дело.
К.ЛАРИНА: На какие бабки?
А.ЭБАНОИДЗЕ: Позавчера президент Фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов официально заявил, что они готовы предоставить нам некоторую площадь. По времени это достаточно длительно может быть, по масштабу площадь меньше, чем у нас сейчас.
И.ВОЛГИН: «Русский мир» по всему миру открывают библиотеки, культурные центры, у них огромные возможности.
К.ЛАРИНА: Я хочу понять, в чем развитие. Хорошо, Никонов даст вам помещение, выцарапаем там еще какие-то деньги, это не спасет.
Н.ИВАНОВА: Конечно, нужен Интернет.
К.ЛАРИНА: Вокруг журнала, вокруг бренда должна происходить какая-то жизнь.
Н.ИВАНОВА: Она происходит.
К.ЛАРИНА: На обочине. Это жизнь маргинала.
Н.ИВАНОВА: Ксения, все зависит от восприятия. Человек, который не имеет понятия о консерватории, тоже считает, что это жизнь маргинала.
К.ЛАРИНА: Кто читатель?
Н.ИВАНОВА: Читатели живут везде. И писатели живут везде. Поэтому важна интернет-версия. У нас исчезло понятие русская провинция, т.к. они читают мгновенно и отзываются мгновенно. Единственное, сейчас бьются над этим: получить хоть какие-то копейки за подписку в Интернете.
И.ВОЛГИН: Если Россия останется страной литературоцентристской, то будут и журналы. Сейчас она не является таковой, но неизвестно, что еще будет.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Я помню в своем журнале характерную публикацию о том, как в Таджикистан приехал французский журналист. И работнику местной газеты поручили его провезти по стране. Привез к учителю 8-летки. Тот сказал, что очень любит французскую литературу, особенно Стендаля. «А кто это?» - спросил французский журналист.
К.ЛАРИНА: Все-таки литературная жизнь в России существует.
И.ВОЛГИН: Если она уйдет, то это будет другая страна.
Н.ИВАНОВА: Если мы проанализируем возрастной состав тех, кто у нас печатается, мы увидим, что молодых у нас очень много.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Литературный журнал не может контролировать то, что пишется. Этим занимаются другие инстанции. И в этом смысле литература не хуже, чем была раньше.
И.ВОЛГИН: Испорчен массовый вкус.
К.ЛАРИНА: Когда были бумы: и перестройка, и дефицит. Когда за «Московскими новостями» стояла очередь на улице. Зачем стояли люди? Это был единственный источник. Зачем люди на стадионы шли, где читались стихи? Они даже не за стихами шли, шли за правдой. В театр на Таганке шли не за искусством.
Н.ИВАНОВА: А сегодня и за искусством приходят.
К.ЛАРИНА: Поэтому мы не можем делать вид, что все также.
Н.ИВАНОВА: Мы должны делать так, чтобы в журнале было искусство слова. Там тексты, которые прошли не через одни экспертные руки. Но при советской власти вкус был выше.
А.ЭБАНОИДЗЕ: Композитор Петров говорил в последнем интервью: «Мы столько лет музыкальную культуру поднимали, и все рухнуло в одночасье…»
К.ЛАРИНА: Время кончается, дело не в этом. Вкус стал лучше или хуже, вы не знали вкус народа. Это не массовый читатель читал. И при советской власти была своя Донцова. Дорогие друзья, спасибо вам больше! Удачи в вашем бесполезном труде (смеется).

Источник: echo.msk.ru
Новость на Newsland: Британский отель заменил Библии читалками Kindle

Отель Hotel Indigo в британском городе Ньюкасл заменил бумажные  экземпляры Библий в комнатах на электронные читалки Kindle, сообщает The  Daily Telegraph. Текст книги загружен в память устройств.

Постояльцы гостиницы смогут бесплатно "залить" на читалку и другие труды  религиозного характера при условии, что их цена в интернет-магазине не  превышает пяти британских фунтов. Купить произведения художественной  литературы для чтения на Kindle тоже будет возможно.

Отказаться от бумажных Библий отель решил в порядке эксперимента.  Читалки будут находиться в номерах в период со 2 по 16 июля. Если опыт  признают успешным, устройства останутся на месте и, возможно, появятся в  других гостиницах сети.

Управляющий Hotel Indigo Адам Мандэй (Adam Munday) рассказал, что  вдохновением для эксперимента послужило литературное наследие Ньюкасла. В  городе находится крупнейшая в Великобритании (не считая Лондона)  независимая библиотека, а в 18 веке Ньюкасл был одним из крупнейших  центров книгопечатания.

Бумажные Библии отелю предоставляет компания The Gideons International.  Она бесплатно распространяет в мире экземпляры книги на 94 языках,  сотрудничая в основном с гостиницами и общежитиями.

Читалки Kindle выпускает интернет-магазин Amazon. Все они, за  исключением модели Kindle Fire, оснащены черно-белыми экранами на  электронных чернилах. Некоторые Kindle могут выходить в интернет через  3G.

Источник: lenta.ru

Книги В. Лазарева - Парголовского :
1. © Циркософия , 2012 .ISBN 978-5-600-00015-5
2. © Приколы Парголовских Дураков , 2012 .ISBN 978-5-600-00043-8
3. © Квася. Избранное , 2012 .ISBN 978-5-600-00044-5
4. © Занимательная История настольного хоккея ( сентябрь 2012 )
5. © Квася и афоризмы ( октябрь 2012 )
6. © Абсолютная Сказка ( 2013 )
7. © Бомолох Квася . Детство ( 2013 )

Новость на Newsland: Понапечатали тут

Падение интереса к чтению — об этом сегодня любят поговорить на всех уровнях, от президента до учительницы младших классов. Однако есть в этой проблеме и  вполне конкретный аспект: система книготорговли, рухнувшая в начале 90-х, за двадцать прошедших лет так и не восстановилась. Тут вам и непомерные цены на книги, и недоступность многих изданий в глубинке, а главное, затяжной конфликт между издателями и авторами с одной стороны и книготорговцами с другой. По просьбе «Итогов» эти горестные страницы вновь перелистали глава Альянса независимых издателей и книгораспространителей, главред издательства Ad  Marginem Александр Иванов и директор книжного магазина «Москва» Марина Каменева.

С одной стороны

Александр Иванов: «Цены на книги несправедливы в обе стороны — и в сторону читателей, и в сторону издателей».

— Как вы считаете, Александр Терентьевич, в чем главная беда нашего книжного рынка?

— Он монополизирован двумя компаниями — «Эксмо» и «АСТ», которые в ближайшем будущем грозят слиться в единого супермонополиста. Причем сеть «АСТ» «Буква» почти на сто процентов закрыта для других издательств, а сеть «Эксмо» «Новый книжный» (в некоторых городах она называется «Буквоед») открыта примерно на 30 процентов. Это означает, что только эти издательства могут вывести свои книги на большой рынок — в распоряжении остальных лишь небольшое количество независимых магазинов и мелких региональных сетей. Например, чтобы войти в сеть распространения «АСТ», необходимо дать скидку от базовой цены книги не меньше 50—60 процентов. То есть, даже продав весь тираж (3000—5000 экземпляров), издатель оказывается не в состоянии допечатать его — ведь большую часть прибыли забирает посредник. Это позволяет «АСТ» продавать свои книги с минимальными торговыми скидками, переложив собственные издержки на независимых издателей. Примерно по такой же схеме действует и «Эксмо». Если, например, какая-то книга начинает хорошо продаваться в их книжной сети, они искусственно сокращают заказы на другие книги вашего издательства, чтобы общая сумма ежемесячных продаж ваших книг не выходила за определенный лимит. В целом это обычная схема неолиберальной экономики: богатые концерны богатеют за счет мелких игроков рынка, обрекая их на деградацию и полную зависимость.

— Быть может, нам бы подошла система фиксированного ценообразования — как, скажем, в Германии?

— Думаю, фиксированная цена не решит всех проблем, поскольку крупные сети будут добиваться от издательств максимального дискаунта, а независимые книжные магазины не смогут получить такой дискаунт и будут обречены на стагнацию. Плюс фиксированной цены в том, что покупатели смогут приобрести книги по разумным ценам в провинции (где они стоят почти в два раза дороже, чем в Москве), но 60 процентов этой цены они все равно будут платить не авторам и издателям, а книготорговцам.

— Неужели в извечном противостоянии издателей с книготорговцами виноваты последние? Может, издателям тоже есть в чем себя упрекнуть?

— Ну, упрекать можно всех до бесконечности — проблема не лежит в плоскости чьей-то вины. Просто нынешняя книжная экономика в России построена таким образом, что все выгоды от нее получают только крупные концерны. Это уменьшает разнообразие, выбор в книжном пространстве. Многие независимые издательства стагнируют, у них опускаются руки, они впадают в некий издательский фатализм и просто перестают пытаться что-то изменить. Но часто это почти физиологическая реакция на то, во что превратили книжные магазины сетевые мейджоры — в безвкусные склады с бестселлерами и книжным джанк-фудом.

— Есть ли выход из этой ситуации?

— Я думаю, для начала нужна некая культурная политика в сфере книгоиздания. Мне кажется, многие проблемы возникают из-за того, что все происходящее в книжной сфере понимается сегодня исключительно как бизнес-проблема. Например, от кого угодно (государства, общественных институтов) должна исходить некая простая, но внятная установка: книги (как и культура) — это не про успех, не про селебрити, не про бизнес, а про естественное человеческое существование, очень личное, почти интимное отношение с языком, традицией — подобно отношениям в семье между близкими людьми. Нет никаких бестселлеров как культурной проблемы. Чтение как человекообразующая практика — это всегда странное, частное чтение, оно располагается поперек логики бестселлеров. Соответствовать этому странному чтению могут не менее странные, созданные по месту, для конкретной публики, книжные магазины, где продавцы разбираются, какая книга действительно хороша и чем. Не нужна никакая отдельная реклама чтения вроде недавно появившихся роликов с Пушкиным-спортсменом. Нужна другая интонация разговора о книгах и чтении, но для этого — параллельно — нужна другая интонация в политике, религиозном и светском образовании и т. п. Так что никакой отдельной проблемы чтения не существует, в сущности.

— Есть такие книжные магазины, которые соответствовали бы вашим представлениям о прекрасном?

— Я, например, люблю «Фаланстер». Там все устроено очень по-дружески, и там, наверное, самые образованные и знающие книжные продавцы в России — ну в Москве уж точно. Поскольку я живу недалеко от центра «Олимпийский», по субботам и воскресеньям я иногда заглядываю на книжную ярмарку — там всё уже в прошлом, но еще осталось несколько чудаков, продающих любопытные книги. А недалеко от «Олимпийского» ранним утром можно встретить фриков, продающих разложенные на газетах старые книжки и открытки. В заорганизованной собянинской Москве вообще не хватает таких стихийно возникающих точек продаж странных объектов. Положительный пример — самопроизвольно вылезший на поверхность Арбата — но не запрещенный, а, наоборот, поддержанный районной администрацией — букинистический развал длиною в целый квартал.

— А цены на книги в России, по-вашему, сегодня справедливы?

— Мне кажется, они несправедливы в обе стороны — и в сторону читателей, и в сторону издателей и авторов. И здесь нет противоречия: для одних книга слишком дорога, для других слишком дешева. Но и в том и в другом случае 60—70 процентов дороговизны/дешевизны цены книги приходится на торговую наценку, сопровождаемую к тому же 40—50-процентным дискаунтом — скидкой на входную цену книги в магазин/сеть, которую дают им независимые издатели.

— Говорят, в провинции с книгами еще хуже.

— В провинции с книгами очень плохо — они там дороже и их заметно меньше по ассортименту, чем в столице, — но плохо по-разному. Например, в Перми есть отличный «Букинист» (один из самых классных в России) и есть прекрасный книжный магазин «Пиотровский». Есть неплохие книжные в Новосибирске, Екатеринбурге и Нижнем Новгороде. Но в целом ситуация кромешная, и как ее исправлять, я не знаю. Мы — Альянс независимых издателей и книгораспространителей — пытаемся что-то предпринять в этом направлении: помогать в организации ярмарок, фестивалей, в открытии книжных лавок. Но наших скромных усилий явно не хватает.

С другой стороны

Марина Каменева: «Это прозвучит цинично, но модную книгу и за большие деньги купят»

— Марина Ниловна, издатели сегодня любят жаловаться, что все проблемы книжного рынка обусловлены грабительской политикой книготорговцев. Говорят о страшных — до 200 процентов — розничных наценках, о многомесячных задержках с выплатами денег и прочих формах капиталистического угнетения. Что вы на это скажете?

— Ну, начнем с наценок. Во всем мире существуют две системы ценообразования в книжной торговле — фиксированная и свободная. При фиксированной системе цену жестко определяет издатель, цена печатается на книге, в нее входит цена оптовика — примерно 5 процентов и скидка розницы — еще примерно 40. При свободной системе цены устанавливают непосредственно книготорговцы — к отпускной цене издателя или оптовика плюсуется розничная наценка. Так вот, никто не знает, как оно лучше: у нас издатели плачутся, что розничная наценка большая — она, конечно, не 200 процентов, как кто-то там говорит, но 60—100 процентов верных, это по Москве, в регионах, думаю, выше за счет транспортных расходов и риска возврата. А вот в Норвегии, например, где цены фиксированные, торговцы не могут даже создать дисконтные программы в книжных магазинах — это запрещено законом, однако там есть определенные месяцы, когда одинаковая скидка предоставляется во всех магазинах одновременно. Словом, везде свои недостатки. Что же касается того, что мы якобы жируем, пока издатели глодают сухие корки, то, я думаю, тут они немного лукавят. Не знаю, как сейчас, но до кризиса издатели всегда закладывали очень высокие нормы рентабельности, увеличивая себестоимость до 300 процентов. А это, прошу заметить, гораздо больше, чем наши среднестатистические восемьдесят.

— Но почему же все-таки книги все время дорожают? Вот я недавно купила в вашем магазине «Аристономию» Акунина-Чхартишвили — просто текстовая книга, в очень скромном оформлении, но стоит 430 рублей... Неужели виноваты издатели, выставившие непомерную отпускную цену?

— Ну а как же не дорожать? Растут цены на бумагу, транспорт, аренду, коммунальные платежи... Если же говорить конкретно об «Аристономии», то да — на нее была высокая отпускная цена. Наша же наценка составила 87 процентов — что тоже довольно много, конечно, но все же в пределах разумного. Может быть, это прозвучит цинично, но мы знаем, что модную книгу и за такие деньги купят — не случайно она у нас на первом месте в рейтинге продаж. Зато на другую книгу — хорошую, но менее массовую — мы сделаем наценку поменьше.

— Судя по статистике, книжная розница в России падает, причем угрожающими темпами. А вы как себя чувствуете в этих обстоятельствах?

— Розница действительно падает — мы вот за прошедший год упали по объемам продаж примерно на 7 процентов. И это еще неплохо — думаю, в некоторых регионах показатели хуже. Если же кто-то бодро рапортует, что у них выручка выросла на треть, значит, она выросла не за счет книжного ассортимента, а за счет сопутствующего товара. Думаю, причин этому несколько. Во-первых, конечно, сказываются факторы макроэкономического характера — глобальный кризис очень больно бьет по книжной отрасли. В Москве это не так чувствуется, но вот, скажем, в провинции все негативные изменения сказываются мгновенно: закрылось градообразующее предприятие — книжки никто больше не покупает. Во-вторых, разумеется, теряются навыки чтения — люди банально меньше читают. Сегодня этим никто всерьез не занимается на государственном уровне, хотя, на мой взгляд, поддержание грамотности и культуры населения — задачи сродни вопросам национальной безопасности. Ну и, в-третьих, негативную роль играют интернет-магазины с их демпинговой политикой. Они получают книги от оптовиков и издателей по куда более низким ценам, чем мы, и этим преимуществом пользуются. Многие издатели делают ставки на интернет-продажи, так как это возможность продвинуться в регионы, а для провинции отпускные цены всегда ниже. В результате же интернет-магазины конкурируют с нами — столичными магазинами, причем на заведомо неравных условиях.

— То есть онлайн-торговля — зло? Если так, то почему же вы открыли собственный интернет-магазин?

— Мне надоело, что «Москва» выполняет функции очень дорогой и роскошной витрины для онлайн-торговли. Посетители приходят, листают книги, выбирают — а потом идут и заказывают их в Интернете. Мы подумали, что создание собственного интернет-магазина, где мы снизили цены до уровня озоновских, поможет хотя бы отчасти решить эту проблему.

— Но если розница падает, то зачем вы открыли еще один магазин — да еще такой огромный, как «Москва» на Воздвиженке? Страшно даже представить, сколько там может стоить аренда...

— Знаете, не так уж страшно. Дело в том, что ко мне пришли люди (совершенно нормальные, не бандиты), которые владеют этим помещением на условиях долгосрочной федеральной аренды. Они всегда мечтали открыть книжный магазин и предложили нам выступить в качестве соинвесторов. Так что проект для нас не такой дорогой, как может показаться. Что же касается того, зачем мне это нужно — ну, вероятно, это профессиональный азарт. На Воздвиженке у нас совсем другой формат — не такой, как в «Москве» на Тверской: более молодежный, динамичный, просторный, с совершенно новым подходом к выкладке ассортимента. И мне очень интересно посмотреть, насколько состоятельным он окажется.

— Почему вы не хотите заняться отстройкой книготорговли в провинции? Ведь кто-то же должен — в провинции ситуация с книгообеспечением ужасная...

— В начале 2000-х у меня был такой опыт, совместно с издателями открыли книготорговую сеть в Воронеже и Воронежской области. И знаете, вся эта сеть — четырнадцать магазинов, между прочим! — оказалась менее прибыльной, чем один-единственный магазин в Медведкове. Трудозатраты же были несравненно больше. Поэтому я понимаю, конечно, что организация книготорговли в провинции — важнейшая гуманитарная задача, но с другой стороны — открывать книжные магазины сегодня в провинции невыгодно.

— Что должно случиться, чтобы в глубинке начали появляться хорошие книжные магазины?

— Думаю, необходима системная и глубинная поддержка со стороны государства. Без этого ситуация вряд ли изменится — совершать такого масштаба подвиги в одиночку желающих, боюсь, не найдется. Я, по крайней мере, в себе такой готовности уже не чувствую.

Александр Иванов, Марина Каменева, галина юзефович
Источник: itogi.ru
Новость на Newsland: Интернет теснит продажу дисков

В этом году на медийном рынке интернет-продажи музыки впервые в  истории оказались выше, чем продажи дисков, сообщают «Ведомости».  Правда, произошло это пока только в одной стране – Великобритании,  интернет-индустрия которой одна из самых развитых в мире. Впрочем, если  верить прогнозу Digital Media Strategies, уже в этом году аналогичная  история случится в США – на самом крупном музыкальном рынке мира.

Все это отражает общую тенденцию: продажи музыки и аудио на физических  носителях падают, причем на десятки процентов в год. По подсчетам  Digital Entertainment Group, в 2011 г. во всем мире было куплено  DVD-дисков на $6,8 млрд – это на 20% меньше, чем годом ранее. Всего же  на приобретение и прокат дисков всех типов в прошлом году было потрачено  $18 млрд, передает ТРК «Терра».

Тем не менее, на сокращающемся рынке физических носителей медиаконтента  имеется один растущий сегмент. Это диски в формате blu-ray, позволяющем  записывать, например, фильмы с повышенной четкостью изображения. Из  отчета Digital Entertainment Group следует, что продажи дисков blu-ray  выросли в прошлом году на 19% до $2 млрд. А драйвером продаж дисков  этого формата, согласно выводам ее аналитиков, стал растущий интерес  покупателей к фильмам с трехмерным изображением – 3D blu-ray.

Впрочем, несмотря на благополучие в сегменте blu-ray, в целом продажи  фильмов на лазерных дисках в 2011 г. упали на 12% до $9,5 млрд по  сравнению с 2010 г. Тогда как цифровые продажи выросли на 50% до $3,4  млрд.

Источник: e1.ru

© В. Лазарев - Парголовский ( Квася ) Квася. Избранное , 2012 .ISBN 978-5-600-00044-5. Жанр - сборник . Полная эл. версия pdf , epub, fb2 для ридеров доступна для бесплатного скачивания на всех 9ти сайтах автора .

© В. Лазарев - Парголовский ( Квася ) Квася. Избранное , 2012 .ISBN 978-5-600-00044-5. Жанр - сборник . Полная эл. версия pdf , epub, fb2 для ридеров доступна для бесплатного скачивания на всех 9ти сайтах автора .

© В. Лазарев - Парголовский ( Квася ) Приколы Парголовских Дураков , 2012 .
ISBN 978-5-600-00043-8. Жанр - философские новеллы . Полная эл. версия pdf , epub, fb2  для ридеров доступна для бесплатного скачивания на всех 9ти сайтах автора .
© В. Лазарев - Парголовский ( Квася ) Приколы Парголовских Дураков , 2012 .
ISBN 978-5-600-00043-8. Жанр - философские новеллы . Полная эл. версия pdf , epub, fb2  для ридеров доступна для бесплатного скачивания на всех 9ти сайтах автора .

Контакты

table_hockey@mail.ru

Реклама

Счетчики

Кнопки

Follow on Buzz CY-PR.com